23.09.2025 15:09
Аналитика.
Просмотров всего: 4759; сегодня: 4.

Вторая мировая война: взгляд с латиноамериканской периферии

Куба, пожалуй, единственная страна, где существует историческая память не только о Второй мировой, но и о Великой Отечественной войне (несколько ее граждан сражались в рядах Красной армии). Параллелизм событий Великой Отечественной войны и кубинской революции Ф. Кастро воспел еще советский поэт-ветеран Евгений Долматовский:

«Хоть нам кичиться первородством не пристало,

Гевара говорил об этом сам,

О том, что мы, в окопах Сталинграда,

В десантах и штурмуя города,

Предсказывали штурм казарм Монкада

Фиделю Кастро, юноше тогда.

Карпаты наши были Сьеррой тоже,

Встречалось в сводках — “партизаны Че”,

И так же враг грозился уничтожить

Смоленских молодых бородачей.

Не потому ль на митинге в колонном,

Как латами, гремя комбинезоном,

Как будто только что сошедший с гор,

Смотрел на Рокоссовского влюбленно

Тот странствующий рыцарь и майор?!»

При этом эта память не находится и не находилась в центре кубинской исторической науки. Качественные исторические исследования по целому ряду эпизодов истории страны — предмет зависти многих ученых. Но блестящие работы, посвященные роли Кубы во Второй мировой войне (хотя сотрудничество с США в те годы никогда не было запретной темы и после начала масштабной американо-кубинской конфронтации и несмотря на блокаду страны, провозглашенной американцами), в разы уступают трудам, посвященным куда более актуальным темам национальной истории: Войне за независимость, революциям 1933 и 1959 гг.

Историческая справка

Нынешний «Остров Свободы» когда-то активно помогал силам Объединенных наций: кубинский военно-морской флот участвовал в патрулировании конвоев и сражался с немецкими подводными лодками. Производимый ею сахар превратился в стратегический ресурс как для США, так и для СССР (в рамках ленд-лиза и в условиях оккупации немцами сахаропроизводящих регионов нашей страны). Кубинские власти, начиная с 1940 г., четко артикулировали позицию против стран Оси. Пикантности ситуации добавляло то, что у власти находился кабинет Фульхенсио Батисты (и в начале своей политической биографии, и в конце он запомнился как авторитарный лидер, но как раз во время войны его кабинет был конституционным, демократическим, а в его составе даже были коммунисты). Рост влияния компартии (под названием Народно-социалистической партии) стал одним из факторов, облегчившим в 1950-е гг. реализацию революции Фиделя Кастро.

Для кубинцев вступление в войну на стороне Объединенных наций было одновременно и легким, и осмысленным, и тяжелым в то же время. Мощное антиимпериалистическое и левое движение, сумевшее в 1933 г. покончить с диктатурой Херардо Мачадо, занимало откровенную антифашистскую и антиимпериалистическую позицию. Общественное мнение в основном было решительно против поддержки стран Оси. Кубинская компартия и Движение «Молодая Куба» даже отложили подготовку новой собственной революции, чтобы бросить силы на поддержку Испанской Республики, уже в 1936 г. начавшей сражаться с фашизмом. Из 35 тысяч интербригадовцев более тысячи были кубинцами. В вопросе борьбы со странами Оси левые совпали по взглядам с буржуазным правительством, ориентировавшимся на США.

Но имелось на острове и активное профашистское движение. Сильное недовольство экспансионизмом и беззастенчивым интервенционизмом со стороны США трансформировались в некоторых случаях в надежду, что победы Гитлера в Европе приведут к ослаблению влияния Вашингтона. Эти идеи высказывала, в частности, Кубинская нацистская партия, боровшаяся одновременно против «евреев, коммунистов и американского империализма». Страны Оси внимательно приглядывались к стратегически расположенному острову, находившемуся всего лишь в нескольких десятках миль от США; немецкая агентура на Кубе была хорошо организована и разветвлена, передавая в Германию данные о передвижении латиноамериканских торговых судов и их грузах. Кубинские разведчики сумели разоблачить немецкого шпиона «Энрике Аугусто Лунина» (в действительности Хайнца Августа Кюннинга). Интересно, что тут пересеклись интересы сразу нескольких держав (самой Кубы, США и СССР) — агента нацистов раскрыл сотрудник спецслужб Педро Луис Гутьеррес, состоявший членом НСП.

Объявив войну странам Оси в декабре 1941 г., правительство Ф. Батисты не отправляло своих военных за пределы национальной территории, осуществляя вместо этого патрулирование и контроль Карибского региона, чтобы не допустить перерыва в поставках стратегических товаров в США, Канаду и из США и Канады в Великобританию и СССР. Немецкие субмарины с начала 1942 г. активно и массивно атаковали нефтеперегонный завод на острове Аруба (тогда крупнейший в мире) и несколько танкеров, а затем начали методичную атаку за нефтеналивными судами и гражданскими кораблями, в районе Панамского канала почти каждый день им удавалось потопить не менее одного судна.

Между США, Кубой и рядом латиноамериканских стран было заключено соглашение о модернизации военно-морских сил; более двадцати военных кораблей Кубы были оснащены более современным оружием. Патрулированием занимались не только военные суда, но и частные яхты, а одним из добровольных борцов с подводным флотом Оси стал проживавший на острове американский писатель Эрнест Хемингуэй. В 20 км к югу от Гаваны, в Сан-Антонио-де-лос-Баньос расположилась военно-воздушная база США.

Война была ожесточенной — свидетельством тому стало потопление двух с лишним сотен немецких военных судов. Несли потери и кубинцы — около северных берегов острова немецкие подводники отправили на дно шесть торговых судов, погибло 79 моряков (в Гаване в их память установлен обелиск). 15 мая 1943 г. кубинские моряки вступили в настоящий бой с немецкой субмариной в Большом Багамском проливе. К тому моменту немецкая U-176 успела отправить на дно 11 судов под флагами США, Великобритании, Греции, Нидерландов, Швеции и Кубы, а в этот день охотилась на кубинско-гондурасский конвой, перевозивший сахар, предназначавшийся для СССР. Катер под командованием капитана Марио Рамиреса Дельгадо сумел настичь подводную лодку и уничтожить ее глубинными бомбами. Правда, тогда моряки наград не получили (американцы были возмущены тем, что они не удостоверились в ликвидации субмарины). Только после разгрома Германии и изучения ее архивов появилось подтверждение потопления немецкой U-176, Дельгадо и экипаж катера, наконец, были награждены «по-тихому», а вся история осталось известной только нескольким историкам.

На Кубе в те годы развернулось массовое антифашистское движение. 31 июля 1941 г. в столице более 40 тысяч кубинцев вышли на шествие солидарности с СССР, ставшим жертвой гитлеровской агрессии. Действовали многочисленные Комитеты помощи и поддержки воюющему СССР, функционировала благотворительная «Ярмарка Объединенных Наций». Кубинские волонтеры собирали деньги, продовольствие, табак, ром и сахар для поставок Красной армии, причем на Кубе это движение стало одним из самых, если не самым массовым в Латинской Америке. В этом плане естественным оказался массовый митинг в Гаване 8 мая 1945 г., сопровождавшийся манифестациями в других частях страны, участники которых эмоционально праздновали общую победу над гитлеровской Германией и ее сателлитами.

Учившиеся в Ивановском интернациональном детском доме кубинцы Энрике Вилар Фигередо, Альдо и Хорхе Виво Лаурент добровольцами ушли в Красную армию. Первым погиб на Невском пятачке Альдо Виво, похороненный в братской могиле у Невской Дубровки в Ленинградской области. Его старший брат Хорхе воевал в т.н. «испанском» партизанском отряде в районе Пулковских высот, был тяжело ранен и эвакуирован в тыл. Энрике успел окончить офицерское стрелковое училище, стал снайпером, а в 1945 г. погиб вместе со всем своим взводом во время советского наступления в Восточной Пруссии (захоронен в Бранево, на территории современной Польши). В самом конце 1940-х гг. о кубинцах, воевавших в составе Красной армии, писала газета НСП Noticias de hoy.

Но в этой истории всегда были фигуры умолчания, и неудивительно, что до 1980-х гг. про Вилара и братьев Виво на Кубе, по сути, забыли. Причина была не в них самих, а в их родителях. Хорхе Виво д’Эското, генеральный секретарь компартии до 1933 г., был исключен из нее в конце 1930-х гг., покинул остров, переехав в Мексику (где стал одним из создателей национальной географической школы). Отец Энрике Вилара, Сесар Вилар Агиар, сенатор-коммунист, разошелся во взглядах с товарищами по руководству НСП в 1953 г., вскоре после штурм казарм Монкада Фиделем и его товарищами, и также оказался вне рядов компартии. Их имена надолго исчезли со страниц исторических работ о кубинской революции и коммунистах, публиковавшихся на Острове Свободы; да и сегодня их упоминают в лучшем случае мельком. В этой ситуации неудивительно, что правительство Ф. Кастро, регулярно повторяя слова о роли СССР в разгроме фашизма, молчало о кубинских бойцах Красной армии. Ситуация слегка изменилась на рубеже 1980-х гг., когда в СССР было опубликовано несколько биографических очерков о кубинцах, воевавших в СССР во время Великой Отечественной войны, все трое были награждены Орденом Отечественной войны (двое посмертно), а Х. Виво Лаурент присутствовал в 1985 г. на праздновании 40-летия победы в Москве. Кубинские СМИ перепечатали сообщения советских журналистов, три интернационалиста удостоились национальных наград (Орден Эрнесто Че Гевары), но имена их отцов по-прежнему оставались за скобками.

Ситуация мало изменилась и сегодня: к годовщине победы имена трех кубинских бойцов торжественно называются на мероприятиях в память о войне, в важнейших СМИ страны публикуются апологетические статьи о трех молодых кубинцах, но эти тексты из года в год повторяют прежние публикации, не добавляя никакой информации из национальных архивов (и сегодня малодоступных для исследователей). В биографии Э. Вилара на страницах кубинской электронной энциклопедии EcuRed появилось, наконец, имя его отца С. Вилара (без особых подробностей биографии), но в биографиях Альдо и Хорхе Виво Лаурента их отец не упоминается (даже как «товарищ Пабло», однократно названный на страницах журнала «Куба» в 1980-е гг.). Более того, последняя биография полна ошибок и явно писалась наспех (а биография его брата и вовсе отсутствует в энциклопедии), что не очень соответствует тому официальному значению, которое кубинские власти придают участию кубинских граждан в ВОВ. Биографии кубинцев-интернационалистов давно подробно изучены учеными, так что отсутствие тех или иных сведений никак не может быть объяснено отсутствием необходимой информации, налицо именно стремление разделить официальное прославление и воссоздание реальной картины событий.

Сегодняшняя Куба последовательно артикулирует тезис о важности победы над странами Оси в 1945 г. и решающем вкладе советского народа в разгром наци-фашизма. В торжествах по поводу 70-летия Победы в ВОВ в Москве присутствовала значительная кубинская делегация во главе с тогдашним Председателем Госсовета и Совета Министров Раулем Кастро. 80-летие Победы было отпраздновано на Кубе также с размахом, включая проведение акций «Сад памяти» и «Бессмертный полк», научные конференции (включая Высший институт международных отношений при МИД Кубы), демонстрацию ряда советских и российских художественных фильмов, посвященных Великой Отечественной войне. На здании одного из центральных районов кубинской столицы появилась памятная табличка, посвященная победе в Сталинградской битве. Празднование общей победы для кубинцев — повод продемонстрировать союзнический характер нынешних отношений с Москвой, показательно в этом плане возложение цветов в ходе торжеств не только к памятникам, посвященным Второй мировой войне, но и к вечному огню у Мавзолея советского воина-интернационалиста в Эль-Чико (более 60 советских солдат погибли в ходе выполнения военных и гражданских миссий на Острове Свободы; сам мемориал был воздвигнут в феврале 1978 г. к 60-летию Советской армии).

Президент Кубы Мигель Диас-Канель принял участие в праздновании 9 мая 2025 г. в Москве, а перед этим побывал в Санкт-Петербурге. Его слова четко отражают официальную позицию Гаваны: «80-летие Победы над фашизмом в Великой Отечественной войне важно для всего человечества, а колоссальный подвиг советского народа никогда нельзя будет отменить». В унисон ему выступал секретарь ЦК КПК Р. Моралес Охеда: «Сегодня мы должны понять значение фашизма как наиболее полного выражения реакционной буржуазной и империалистической мысли», «празднование победы над фашизмом — не только память о прошлом, это также призыв к действию в настоящем. Сегодня, как никогда, необходимо сохранить память об антифашистской борьбе и передать ее новым поколениям».

Заключение

Для Кубы события 1939–1945 гг. важны в первую очередь в контексте сохраняющегося противостояния с США (воспринимаемых как оплот империализма и «исторического ревизионизма») и альянса с Россией по ряду ключевых вопросов.

Автор: Виктор Хейфец, д.и.н., главный редактор журнала «Латинская Америка», профессор СПбГУ, г.н.с. Института Латинской Америки РАН, профессор РАН

Изображение (фото): loc.getarchive.net

Исторические события:

Участники событий и другие указанные лица: